Стань участником проекта Народный продюсер!
Народный сайт Александра Маршала: Хроники полетов
Александр Маршал на Рублёвке
Кризис среднего возраста меня миновал!
Маршал - это не псевдоним, это кличка
Mitsubishi Outlander – генерал дорог! Mitsubishi Outlander – нормальный автомобиль!
Мне всегда сопутствует удача
C вопросами, почему в Прибалтике мало выступают русские артисты, нужно обращаться к представителям местных властей
Мой сын хочет пойти служить туда, где горячо
Я не умею опаздывать - армия навсегда выбила из меня разгильдяйство
Александр Маршал сменил внешность
На Юбилее Маршал показал свой инструмент в действии
Я лечусь горячим пивом
В гостях у Ковалёва - 28.01.2007
Четыре года работал спасателем на пляже
Как сын полковника стал Маршалом
Стриж-тайм - 26.05.2006
Душа артиста
Доброе утро - май 2006
Все не так уж плохо…
Маршал без жезла
Одиночество необходимо
Пока все дома - 19.02.2006
Живая струна - 20.02.2006
Вслух и про себя - 19.11.2005
С женщинами у меня просто
Детали с Тиной Канделаки - 30.08.2005
Интервью из передачи Доброе утро
Александр Маршал спел для осетин вживую
Рецензия альбома Вожак
Интервью изданию "ПроРок"
Детали с Тиной Канделаки!
Занимательное интервью для Радио России!
Чтобы сын не вырос балбесом!
Просто интересная статья:)
Маршал и рыбалка!
Саша-а-а!!!
Весна в Риге
РОК ПО-МАРШАЛЬСКИ: ЭСТЕТИКА "PINK FLOYD"…
О Тату, В.В. Путине и о себе!
Борец с наркотиками!
С рулеткой я познакомился в Лас-Вегасе!
Гвоздь шоу рокерской закваски!
Концерт в Ухте!
Отменная статья!
Не обзывайте меня «ЗВЕЗДОЙ»!
Маршал любит маму и Путина!
О дуэте с Арианой!
Большой САША!
Маршал и Шевчук!
А. Маршал в Гигант Холле!
Увольнительная для Маршала!
Об альбоме "Батя"!
Русский турист!!!

Архив статей за 1998-2002 годы:
ZIP | RAR




Наш сайт поддерживают ресурсы:
Пластиковые окна на заказ из профиля REHAU на сайте vinokna.com.ua ВинОкна сервис по ремонту Ленд Роверов работает по записи


Программа "Пока все дома" на "Первом канале",
эфир 19 февраля 2006.


Александр Маршал в программе "Пока все дома" 19 февраля 2006

Александр Маршал принимает у себя программу "Пока все дома". Ведёт программу Тимур Кизяков.

Отрывок (приблизительно вторая половина), разыскивается для размещения на сайте видео и текстовой расшифровки полная запись передачи.


- Саш, зачем кораблю высокого полёта - а воздушные тоже кораблями называют - якорь? А теперь, снижая с уровня поэтических гипербол - тебе для чего семья, что для тебя семья в жизни?

МАРШАЛ: - Ну, во-первых, это тыл. Как бы там ни было, что бы ни было, это вот - то, что меня успокаивает.. Ну а потом, голос Артёма, когда он прибегает из школы, прыгает мне на шею…

- А когда ты узнал, что ты - отец сына, мальчика…

МАРШАЛ: - Ой, это такая история, это вообще… Во-первых, я узнал об этом здесь, в Москве, я жил в Соединённых Штатах тогда, и в один из приездов мы с Наташей уже плотно общались, и вдруг она мне говорит: "Я беременна". Просто так, взяла и сказала. После чего я не знал, как себя вести, что делать, но у меня уже есть прецендент, у меня есть дочь, которая живёт в Америке - со своей мамой… Которая тоже, кстати, была рождена без меня, без моего присутствия, то есть меня не было… Но в этой ситуации получилось так, что я, конечно, обрадовался, тут же созвал мальчишник, потом я забрал Наташу с собой в Америку, и там произошло рождение сына. При рождении которого я уже участвовал непосредственно, то есть перерезал пуповину. И я помню тот момент, когда доктор, профессор, достал Артёма, такого маленького, он помещался на ладошке… он говорит: "Смотри, какой красавец!" А я стою и плачу, у меня слёзы…


- Саш, это важная и необходимая страница в нашей программе. Как семья создавалась? Как вы с Наташей познакомились?

МАРШАЛ: - Когда-то, в советское время, была такая группа "Scorpions".. ну, как бы она и есть… Они приезжали в Россию, и Михаил Сергеевич Горбачёв лично не разрешил им выступать в Москве. И они выступали в Питере, а "Парк Горького" - только образовавшаяся группа, и нам выпала честь открывать, перед ними играть десять концертов в СКК, в огромном дворце. Соответственно, за кулисами был буфет, и вот в этом буфете я увидел впервые Наташу. Она на тот период была замужем. И я проживал с девушкой своей, которая впоследствии родила мне дочь, которая живёт теперь в Лос-Анжелесе. И мы как-то так познакомились, но дальше знакомства и держания друг друга за руку это не пошло. А потом я уехал в Соединённые Штаты… Как-то, в один из первых приездов наших в Россию, я в одном из клубов её встретил. Она на тот период была уже разведена, и я был холостым. Вот так мы встретились, и с тех пор уже не расставались.

- Какой человек Наташа?

МАРШАЛ: - Да классный. Я не могу, не определения, чтобы сказать - вот, она такое и такое. Она классная… Она сейчас очень много времени отдаёт Артёму, то есть она - такая настоящая мама, и что бы там не говорили, как бы не говорили, я просто хочу поставить все точки на "i" и сказать всем, чтобы прекратили читать жёлтую прессу и слушать всякую ерунду. Всё как было, всё так и есть, и жизнь продолжается, и я думаю, что… мы ещё покажем!..


- Саш, скажи, пожалуйста. Так как растёт сын, и ты сравниваешь его детство, естественно, со своим - насколько возможно воспроизвести условия, в которых рос ты сам, чтобы получить результат, близкий по характеру. Ведь хочется воспитать характер?

МАРШАЛ: - Боюсь, что это сложно, это невозможно… Условий нельзя сделать никаких, создать. Я иногда смотрю на детей, на детей больших городов - это не обязательно Москва, это может быть и Нью-Йорк, и Лос-Анжелес… честно говоря, я им не очень завидую, потому что эти каменные джунгли… Выходят - а погулять-то и негде. А у нас? Военный городок, в котором мы жили, все знали друг друга не только в лицо, поименно, но я просто помню дома, большие пяти-шестиэтажные здания, дома, где жили офицеры. Вот я знал по окнам, пофамильно, кто где живёт. Даже у нас двери не запирались на ключ, я помню, самое, что можно было придумать сложное такое, я имею в виду - из ряда вон выходящее, это когда мама уходила часа на два, на три - и брала ключ, клала под тряпку, то есть, практически не запиралось. И я вот вырос в таких условиях.

- Такая традиция - замок заперт, но ключ лежит здесь же, под тряпкой…

МАРШАЛ: - Совершенно верно. Так мы жили.


- Саш, как отец реагировал на твою успеваемость и твоё поведение?

МАРШАЛ: - Отец меня не видел сутками. Он уходил на полёты - я ещё спал, он приходил - я уже спал. И он меня ни разу не ударил в жизни, никогда. Хотя был крепкого телосложения…

- А было за что, как считаешь?

МАРШАЛ: - Конечно! Ну конечно, почему ж нет.


- Как он сдерживался, чтобы не проявить эмоции?

МАРШАЛ: - Ну, один раз он на меня замахнулся. Я втянул голову в плечи, думаю - он меня сейчас размажет по стене просто. Но этим всё кончилось, он говорит: "Ну ты понял, да?" я говорю: "Да!" - "Смотри!". Всё… Мама била, да. Мама могла взять ремень, однажды разбила даже гитару мне, но не на голове, а об пол… Как треснула её, и один гриф в руке остался. Это за то, что я не готовился к экзаменам, в десятом классе выпускные экзамены, литература была - я как сейчас помню… А я.. у меня гитара стояла в ногах. Я просыпался, встаю, беру гитару, сразу, не продрав глаза, и начинал что-то там… Мама выходит, говорит: "Иди умывайся, завтракай, учи билеты…" Я говорю: "Сейчас…", и продолжаю… "Иди умывайся, завтракай, учи билеты…" - и раз так пять. А потом - "А-а-а!", и так - бах гитару… Я помню, со мной была истерика, то есть я в шоке был, конечно. Я даже помню, папа пришёл с работы и с ней поругался на эту тему, сказал: "Зачем ты это сделала…" Но самое интересное - я литературу сдал на пятёрку. Почему - я не знаю. Наверное, с перепугу.

- Скажи, пожалуйста, характер твоего отца - насколько он продолжает характеры твоих предков по отцовской линии?

МАРШАЛ: - Я могу сказать, что оба мои деда, и по маминой, и по отцовской линии, были совершенно замечательными людьми, воевали в Великую Отечественную войну, много орденов, медалей и так далее, которые на подушечка я с детства видел, и рассказы о войне… В принципе, я даже не представляю, чтобы мои предки были какими-то другими. То есть к армии бы не имели отношения. У меня все имели отношение к армии, даже мама, моя мама Людмила Ивановна, она - старший лейтенант запаса. Она была зубной врач, как тогда называлось это, работала в воинской части, там же, где служил отец…

- Значит, у тебя особого выбора не было, кем стать, и какое дело продолжать…

МАРШАЛ: - Совершенно не было. Другое дело, что я пошёл вроде как по стопам, а потом понял, что музыка для меня - важнее, главнее.


- Саш, очень бы хотелось услышать о маме. Что мама любит?

МАРШАЛ: - Мама любит… она не то что любит, она просто мечтает, чтобы я как можно чаще приезжал домой. Они переехали в Киев не так давно.. ну, лет пятнадцать тому назад, потому что мама всю жизнь хотела жить в большом городе.

- У неё какие корни?

МАРШАЛ: - Она - донская казачка. Хутор Кручёный такой, я там никогда не был, но она там выросла, они были тоже под оккупацией… Во дворе маминого дома, вернее, дома, где они жили, у бабушки, жили два немца - Ганс и Вилли, мама рассказывала. К ним приехал какой-то высокий чин, она говорит - я не знаю, не разбираюсь, там, полковник или генерал… А пять детей, пять! То есть четыре сестры, и брат, это вот по маминой линии. И бабушка, моя бабушка, прабабушка - вот они все вместе жили. Дед - на войне… И вот этот полковник, или кто он - пришёл и говорит: "Матка, а где этот самый, муж - где?" Она говорит: "Где - на войне, где…" И вот он так - раз, говорит, полез в китель, достал фотографию своей семьи - а там тоже пять детей, он говорит: "Вот, видишь, мои…", и положил, и достал пакетик леденцов - мама говорит, мы леденцов не видели никогда таких, ну, откуда там… Ну и раздал, по одному леденцу дал вот так… "Соответственно, я - самая старшая", - мама говорит, а бабушка говорит: "Люда, ну отдай Светочке, Светочка маленькая…", а мне, говорит, так хотелось этого леденца!.. "Мне так и не досталось…" Ну, то есть, были у них и люди, то есть проблески человеческого чего-то такого, потому что война эта на самом деле никому ничего хорошего и не принесла. То есть, все мои проехали это.


- Скажи, пожалуйста - после того, как ты окончательно повзрослел, удалось с отцом пообщаться вволю? Наобщаться - так бы я сказал.

МАРШАЛ: - Сейчас всё равно мне этого не хватает, вот три года, как его нет, и последнее время, когда я приезжал домой, мы с ним общались, сидели, подолгу разговаривали, и я всегда его просил даже рассказать те же самые истории, которые я слышал уже двести тысяч раз, потому что он умел рассказывать, и истории действительно были интересные. Я единственное жалею - у меня есть съёмка, последняя его съёмка, когда я его застал живым ещё, и Артёмка был ещё маленький, я единственное жалею - у меня была камера давно уже, что надо было больше, надо было поснимать его рассказы вообще, ну почему мне это в голову не приходило? И вот сейчас я очень жалею об этом…

- То есть камеру дома… это, наверное, рекомендация для всех… взять, и пореже выключать. Кому нужны эти старые, чистые кассеты?..

МАРШАЛ: - Да… Совершенно верно. Конечно, конечно… Единственное, что я сделал - я сделал ему плиту, и как положено всё - то есть фотография, всё там. А на тыльной стороне, я попросил, чтобы изобразили МиГ семнадцатый в облаках, очень красиво так. И написал.. есть такая фраза, что лётчики не погибают - они улетают, и не возвращаются…


- Саш, а когда тебе было присвоено высокое, почти высочайшее воинское звание?

МАРШАЛ: - Какое? Рядовой?

- Маршал!

МАРШАЛ: - Нет, я рядовой вообще-то… Меня пытались как-то сделать командиром отделения, но поняли, что это грубая ошибка. Когда впервые… Ну, в общем, наверное, всё-таки с армии, с училища. Потому что ребята меня подкалывали.. Особенно те… при училище был оркестр, военный оркестр и они играли на разных инструментах духовых, и у них был ансамбль "Пилигримы". И я, соответственно, и к ним нырнул туда. То есть, и у меня был свой ансамбль из курсантов, и я ещё пел с ними. Но они-то - солдаты срочной службы, и у них скоро срок службы заканчивается, и они уходят на гражданку. И они мне говорят: "А этот хочет фельдмаршалом стать, видишь…" Я говорю: "А почему фельд-, это звание вообще, знаете, не наше…" - и как-то так "Маршал" - осталось. Это первое. А потом - длинный, в строю первым стоял…

- Я к этому сейчас вспомнил, у нас однажды, когда в увольнение ездили, в "Военторге" купили полковничьи погоны, и ночью пришили одному. Это были такие забавы… И утром - построение, быстро же - раз! - и кто-то из инструкторов, а там капитаны обычно, не старше - так - "Товарищ полковник…"


- Саш, когда один из погон был закрыт ремнём гитары, какие мысли в голове роились? С одной стороны - в небо, с другой стороны - на сцену… Так как?

МАРШАЛ: - Мне кажется всё-таки, что не просто это всё так, и меня просто вели по жизни. Ну не бывает так вот: захотел уйти из училища - ушёл, причём безболезненно… ну, как безболезненно - относительно, да… Захотел приехать в Москву - приехал. Захотел играть в одном из лучших вокально-инструментальных ансамблей по тем временам, групп там - получилось.


- Ты говоришь - приехал в Москву. К кому приехал?

МАРШАЛ: - Ни к кому. Здесь был вариант, когда один мой товарищ позвонил… Я тогда в Крыму жил, и сразу после армии он позвонил, говорит: "Ты знаешь, здесь развалилась группа одна.. просто группа, и им требуется бас-гитарист, приезжай!" А я играю на бас-гитаре. Я взял свою бас-гитару, совершенно отрешённый, взял колонку свою, с которой… ну, чемоданчик какой-то… Приехал просто так - побывать в Москве, потому что я в Москве ни разу не был до этого времени. Приехал. Москва, у-у-у! Хожу, такой счастливый, думаю - всё равно не возьмут, хоть посмотрю, побывал там, сям… Меня взяли.

- А играл хорошо?

МАРШАЛ: - Ну, нормально, видимо, играл по тому времени. И меня взяли. Я остался в Москве. Я уже хочу в Крым, потому что там тепло, там яблоки, а у меня здесь уже… И что-то меня так затянуло, и пошло-поехало… Потом "Аракс", "Цветы", группа Стаса Намина… И так как-то всё. А потом запретили и то, и то, и то… И нельзя было ничего… Соответственно, пошли в рестораны…

- Кстати, какое-то предвзятое отношение к музыкантам из ресторанов…

МАРШАЛ: - Нет, ну потому что это кажется, ресторан - значит халдей, значит, ты прислуживаешь, чего-то там… Хотя официант - это тоже ничего позорного. Я с некоторых пор, особенно после Соединённых Штатов с уважением отношусь к любой профессии вообще. Потому что там - вот что мне нравится - никогда в жизни тебе слова никто не скажет, упрёка, например, что ты, скажем, моешь посуду, например, в ресторане. Это жизнь.


- А в какой момент ты понял, что не ты поёшь чужие песни, а твои песни уже исполняют?

МАРШАЛ: - Ну, это вот, пожалуй, "Парк Горького", наверное. Это вот это время. Когда Лёша Белов пришёл ко мне и говорит: "Давай всё-таки что-то делать…", я: "А тебе не надоело? Всё ж нельзя, запрещено всё вообще…" Он говорит: "Давай за границу уедем? Сколотим команду?" Я говорю: "Лёш, последний раз… Я уже так устал бороться с этим со всем, вот если получится - да, нет - нет". И - "Парк Горького".


- Что прилично, и что неприлично для тебя на сцене и во всём околосценическом пространстве, что - по-мужски, что - не по-мужски?

МАРШАЛ: - Есть много вещей, которые меня не устраивают в моём поведении на публике. Это, кстати, налёт ещё американский, оттуда. Потому что там манера поведения вообще на публике для звёзд определённого уровня - она существует. То есть, ты должен ездить на лимузине, ты должен всегда улыбаться, интервью не давать кому попало, только тому, на кого укажет менеджер. Много вещей. Ездить на определённом типе автомобилей. Много есть таких нюансов, из которых там складывается стереотип.

- Ну это карнавальный костюм…

МАРШАЛ: - Карнавал настоящий! Это всё - вся жизнь там в шоу-бизнесе - это придумано, у нас просто это - жалкое подражание тому, что там происходит. А там это обязательно, ты - звезда, ты что, как - ты не должен себя по-другому вести.

- Капризничать должен?

МАРШАЛ: - Ну, капризничать… они все капризничают. Поэтому должен - не должен, они не спрашивают.

- Скажи, пожалуйста, как этой внешней шелухе, с позволения сказать, не дать растворить внутренний мир, не изменить тем же товарищам, с которыми служил, своему детству, военным корням и так далее, чтобы не заиграться в это? Не оторваться?

МАРШАЛ: - Ну, во-первых, я просто не говорил… я знаком со многими звёздами мирового уровня, начиная от Брайна Адамса там, и кончая.. не знаю… группой "Мотли Крю", например, или там, "Пинк Флойд". Я просто видел, как они себя ведут вне камер и всего прочего, которое окружает их, вот мишуры. Просто в бытовой жизни, в общении. Что совершенно нормальные, земные люди, ничего такого сверхъестественного не происходит, просто когда камеры - ты должен быть таким, надо! - потому что это продаёт. Продаёт пластинки, помогает продавать твой образ, а в принципе, достаточно все земные. И они для меня были примером, я думал - ну а чего выпендриваться-то? А потом, когда у "Парка Горького" дела пошли под откос, вот это и пригодилось. Потому что если бы там летал, тяжело было бы падать и ударяться, больно. А так - этого нет, потому что я знаю, что может наступить завтра, которое тебя поставит вровень со всеми. Поэтому к этому надо быть готовым всегда.


- Саш, как бы ты мог поздравить с 23-м февраля всех, кто того заслуживает?

МАРШАЛ: - Во-первых, я считаю, что это по заслугам один из самых прекрасных праздников, который у нас остался с тех времён, только, единственное - он называется по-другому, но дело не в этом… Люди остались, дела их остались, остались те, кто никогда уже с нами не поднимёт рюмку за столом… Всё это осталось в нашей памяти, в наших сердцах, в наших делах, и так далее. Я хотел бы, братцы, пожелать вам всем крепкого здоровья. Тем, кто сейчас находится в горячих точках - вернуться живыми, обязательно, потому что вас ждут дома, любят… Пожелать всем мирного неба над головой, мир нашему дому, и да храни вас Господи. Ваш, Александр Маршал. Спасибо.



В наличии диски Александра Маршала: