Студия мастеринга! Мастеринг в студии Андрея Субботина дистанционно через интернет на Saturday Mastering

Народный сайт Александра Маршала: Хроники полётов

1998 : 1999 : 2000 : 2001 : 2002 : 2003 : 2004 : 2005 : 2006 : 2007 : 2008 : 2009 : 2010 : 2011 : 2012 : 2013 : 2014
Знаешь интересную статью, которой здесь нет? Пиши в гостевую (слева на главной странице) или присылай на почту: site@a-marshal.ru

Стас Намин: "Парк Горького". Рождение и падение

Эта группа вошла в историю как первый прорыв советского рока на Запад. Можно спорить о её вкладе в мировое искусство, но то, что «Парк Горького» оказался явлением, – бесспорно. Впервые создатель группы Стас НАМИН рассказывает всю её историю – от возникновения идеи и названия до всемирного успеха и распада.

Парк Горького. Падение

Нереальная глупость

В 1986 году в сентябре меня с группой «Цветы» впервые выпустили на Запад, и мы 45 дней гастролировали по США и Канаде. Я видел, что нас очень хорошо принимают, но приходят на концерт потому, что мы впервые из России привезли рок-музыку. И только уже потом, на концерте, понимают, что мы ещё и играем великолепно.

Тогда мне и пришла в голову идея создать новую группу, которая будет иметь конкретную цель – прорвать железный занавес американского шоу-бизнеса. То есть попробовать сделать группу, которая будет популярна в США и во всём мире. Мне было интересно попробовать, что я могу в мировом масштабе.

В России в семидесятых я собрал продюсерский проект – группу «Цветы», и мне удалось сделать его успешным. В Америке сделать подобное, естественно, намного труднее. Но мне хотелось попробовать свои силы. Нужно было пройти весь путь с самого начала: выбрать музыкальное направление группы, придумать название и логотип, правильно подобрать музыкантов, создать репертуар и демонстрационные записи. А дальше уже не творческая, но не менее важная работа: найти в Америке партнёров, тех, кто захочет со мной вместе раскручивать новую группу, продумать стратегию раскрутки и все ступени до самого верха. Ну и построить дом, сложив все эти кубики вместе. Причём ни в одном из них не должно быть допущено ошибки – или дом сразу рухнет. Это, конечно, был амбициозный проект, но и я был тогда молодым и амбициозным и брался за многие нереальные глупости.

Под знаком «серпа и молота»

Ещё там, в Америке, в туре с «Цветами» в сентябре я придумал название будущей группы – «Парк Горького». Это был одновременно и наш московский адрес – база «Цветов» в Москве располагалась в Зелёном театре Парка Горького – и известный в мире бренд, т.к. в Америке вышли роман «Парк Горького» и одноимённый фильм по этой книге. Я делал проект специально на экспорт и прекрасно понимал, что для американского и мирового рынков нужна англоязычная группа, играющая в стиле, модном в то время в Америке. Таких стилей было много, и я тогда ещё не выбрал конкретный.

Думая о том, кого из музыкантов взять в проект, я прежде всего рассматривал тех, кто играл у меня в группе, так как Центра ещё не было и не было рядом так много музыкантов. Тогда же, в Штатах, я рассказал ребятам свою идею и даже предварительно предложил Саше Соличу подумать о том, чтобы стать бас-гитаристом новой группы.

Там же, в туре, я подумал, что правильно сделать логотип по первым двум буквам – GP – в виде серпа и молота. Приехав в Москву, я обратился с этой идеей к моему другу, художнику и дизайнеру Павлу Шегеряну, который со мной работал ещё с семидесятых, сделал логотипы Группы Стаса Намина, оформлял наши альбомы и плакаты. Мы с ним просидели весь день, разрабатывая логотип, и в результате он положил его на бумагу таким, каким его узнал потом весь мир.

В декабре 1986 года по приглашению Питера Гэбриэла мы поехали на фестиваль в Японию. Помимо Гэбриэла там были Джексон Браун, Ховард Джонс, Литл Стивен, Лу Рид и др. Мы много общались и на концертах, и в гостинице. Гуляли вместе по Токио и очень подружились. Я рассказал Гэбриэлу про свою идею группы «Парк Горького», а он рассказал мне про свою идею создать новую фирму грамзаписи RealWorld, в которую он хотел собрать лучших этнических музыкантов мира. Тогда я подумал, что помимо группы «Парк Горького» можно на нашей базе собрать молодых и талантливых, запрещённых в то время музыкантов и создать продюсерский центр.

Именно тогда, во время фестиваля в Японии, после общения с Гэбриэлом, Тони Левином, Литл Стивеном и Стивеном Джорданом (барабанщик) и совместных выступлений я определился, в каком музыкальном направлении надо развивать группу «Парк Горького», – это глэм-хард-рок, своеобразный MiddleoftheRoad в рок-музыке, наиболее популярный в США стиль в то время.

Великолепная пятёрка

В январе 1987 года я начал набирать музыкантов в свой новый проект «Парк Горького». Для избранного стиля, на мой взгляд, в качестве басиста больше подходил не Солич, а Александр Миньков, с которым меня в начале восьмидесятых познакомил Владимир Белоусов и который играл в «Цветах» с 1983 по 1985 год. Белоусов напомнил про него, и я с ним согласился.

На роль соло-гитариста в этом стиле у меня было две кандидатуры – Валерий Гаина из группы «Круиз» (которая тоже репетировала тогда у нас в Центре) и Алексей Белов, который на тот момент тоже работал у меня в группе, но на сцену не выходил, а занимался аранжировками в студии. Именно то, что Белов был ещё и аранжировщиком, решило вопрос в его пользу.

Вторым гитаристом в группу я решил взять Александра Яненкова, который тоже уже несколько лет работал у меня в группе (1983–1987). Он играл на гитаре не так ярко и профессионально, но на сцене был очень обаятельным, привлекая поклонниц. Для имиджа такой группы, какую я решил создать, подобный персонаж играет важную роль, поскольку главный контингент поклонников глэм-хард-рока – девушки-подростки. А на них обаяние Яненкова действовало безотказно. Белов предлагал мне взять вместо него другого гитариста – Алексея Глызина, так как тот ещё и пел. Но, по моему мнению, вокал Глызина был не того стиля, который я планировал, даже на подпев, и я сделал выбор в пользу Яненкова.

Лидер-вокалистом такой супергруппы, с моей точки зрения, мог стать только один человек, и конкуренции ему не было. Это Николай Носков. Правда, если по каким-то причинам он бы не смог, то был запасной вариант – Сергей Мазаев, который тоже великолепно пел, но в другом стиле. И тогда надо было под него перестраивать всю группу и направление. Собственно, «Моральный кодекс», созданный у нас в Центре, был идеально подобранной группой для стиля Мазаева. В неё, кстати, бас-гитаристом вошёл Александр Солич.

Носков никогда раньше со мной не работал, но был, с моей точки зрения, единственным российским вокалистом мирового уровня. Носков работал тогда в подмосковном ресторане «Русь», так как его манера и стиль были не востребованы в стране. Я позвонил ему и предложил стать лидер-вокалистом новой группы, рассказав о своих амбициозных планах. Носкову, конечно, это было очень интересно. Но когда он узнал, что я уже взял в группу Алексея Белова, с которым Николай играл в группе «Москва», он отказался от предложения, сказав, что имеет опыт работы с ним и знает ему цену. Мне пришлось его долго уговаривать, убеждая, что Белов не сможет навредить проекту и развалить группу. И Николай согласился.

Кандидатур на роль барабанщика у меня было несколько. И в первую очередь это был барабанщик того же «Круиза» Сергей Ефимов – в то время наиболее яркий в Москве. Но в какой-то момент ко мне подошёл звукорежиссёр группы «Цветы» Александр Львов и попросил попробовать его на барабаны в группу «Парк Горького». Раньше Львов был хард-рок-барабанщиком, но у меня в группе работал Александр Крюков, который был намного талантливее и профессиональнее Львова. Поэтому Львов сидел за звукорежиссёрским пультом. Я дал ему несколько недель, чтобы тот восстановил технику и показал, на что способен. В результате Львов действительно работал днём и ночью и довольно прилично сыграл на прослушивании. При этом барабанщик «Круиза», хоть и был намного сильнее по всем параметрам, но по характеру – очень эмоциональный и несдержанный. А Львова по работе в «Цветах» я знал как спокойного и стабильного.

В итоге в состав группы «Парк Горького» вошли пять музыкантов, четверо из которых несколько лет работали в Группе Стаса Намина «Цветы»: Александр Миньков (бас-гитара), Алексей Белов (соло-гитара), Александр Яненков (гитара), Александр Львов (ударные) и Николай Носков (лидер-вокал).

Жители Зелёного театра

С 1985 года Группа Стаса Намина арендовала всего лишь три небольшие комнаты в Зелёном театре Парка Горького. Там репетировали и записывались не только сама группа «Цветы», но и созданная на её основе «Лига блюза». В 1987 году здесь же начала репетировать группа «Парк Горького». Одновременно я начал организовывать продюсерский центр, и к ним тогда присоединились «Бригада С», «Моральный кодекс», «Ночной проспект», «Калинов мост», «Центр», «Рондо» и др.

Чуть позже, когда Центр Стаса Намина стал юридическим лицом, мы взяли в аренду весь Зелёный театр. Центр дал крышу и помогал развиваться не только запрещённым в то время рок-музыкантам, но и молодым поэтам, художникам, дизайнерам – всем тем, кто был не принят советским режимом. Музыканты использовали моё репетиционное звукозаписывающее оборудование.

Всего в Центре постепенно собралось около пятидесяти коллективов. Сама Группа Стаса Намина тоже превратилась в своеобразную творческую лабораторию, в которую входили три команды:

– Группа Стаса Намина «Цветы»: Александр Лосев (вокал), Александр Солич (бас-гитара, рояль, гитара), Юрий Горьков (бас-гитара, вокал), Влад Петровский (клавишные), Александр Яненков (гитара), Александр Крюков (ударные), Александр Львов (звукорежиссёр);

– «Лига блюза», которую я специально воссоздал для работавших в «Цветах» Сергея Воронова и Николая Арутюнова. Под этим названием они начинали в 1979 году, поэтому я предложил им восстановить старое название. Впоследствии они разделились на собственно «Лигу блюза» (в ней остался Николай Арутюнов) и «Кроссроудс» (лидером стал Сергей Воронов);

– «Парк Горького», в которую вошли Николай Носков (вокал), Алексей Белов (соло-гитара), Александр Миньков (бас-гитара), Александр Яненков (гитара), Александр Львов (ударные).

Все эти музыканты, кроме Носкова, официально числились с трудовыми книжками в Группе Стаса Намина. Но реально и «Лига блюза», и «Парк Горького» лишь репетировали и работали в студии, а выступали с концертами только «Цветы». Таким образом, некоторые музыканты «Лиги блюза» и «Парка Горького» ещё долго ездили на гастроли с «Цветами». И вообще это была одна тусовка, и все были вместе и виделись каждый день.

Я объявил музыкантам, что собираюсь остановить деятельность группы «Цветы» сразу же по окончании мирового турне в 1990 году и полностью переключиться на «Парк Горького». Поэтому музыкантам, не вошедшим в «Парк Горького» и «Лигу блюза», я помогал готовить сольные проекты: Солич вошёл в группу «Моральный кодекс», которая тоже создалась у нас в Центре; Александр Малинин, пользуясь моими связями, появившимися в ходе американского турне с «Цветами», ещё долго ездил в США на записи и выступления, потом успешно выступил в Юрмале и сделал сольную карьеру и т.д.

Николай НОСКОВ – лидер-вокалист группы «Парк Горького»:

- КАК произошла ваша встреча со Стасом Наминым? Какое впечатление он на вас произвёл?

– Стас Намин, и всё сказано. Говорить о Стасе Намине – как о Ленине говорить. То есть можно сказать просто «Стас Намин» – и всё понятно. О нём надо долго говорить, потому что фигура такая глобальная, одиозная. Человек, любящий себя, любящий жизнь. Такой многогранный, умеет много чего и много что сделал. Даже, я думаю, сделал то, что многие и не сделали. Поэтому что такое Стас Намин? Планета шоу-бизнеса. Хотя он к нему никакого отношения, в общем, по большому счёту не имеет. Он так, краем всё время ходит, но создаёт великие вещи. Поэтому что Стас Намин? Стас Намин – это всё.

Он вдохновитель. Он музыкант и фотограф, художник, одним словом, т.е. многогранный человек. А в «Парке Горького» он сыграл ключевую роль как менеджер, продюсер, скажем так, и всё остальное.

– А гастроли по Америке? Есть там его заслуга?

- Вообще поездка в Америку без Стаса, я думаю, вряд ли получилась бы. Потому что только-только открылись ворота туда. И в общем-то в нашей стране в то время человека, который мог что-то сделать в Америке, просто не было. Поэтому Стас был единственной фигурой, которая на тот момент могла сделать такую вещь, как собрать и, скажем так, сменеджировать, что ли, музыку группы «Парка Горького».

Он постоянно контролировал процесс: как пишется, что пишется. Это фигура, которая всё время была рядом.

Большие смотрины

Музыканты «Парка Горького», естественно, проводили больше времени в студии, так как я сконцентрировался на этом проекте. Носков и Белов писали новые песни и подписывали их двумя фамилиями, хотя реально, конечно, песни сочинялись каждым в отдельности. Это была традиция Леннона и Маккартни, но она и у «Биттлз» себя не оправдала. Реально Белов в основном занимался аранжировками, а Носков написал самые интересные песни группы, так как у него проявился редкий мелодический талант. Они много репетировали, создавая свои стиль и репертуар, делая демонстрационные записи. Я постоянно контролировал процесс, чтобы всё развивалось так, как задумал.

Я пригласил поэтов, которые писали тексты на английском языке. А когда появились первые записи, начал приглашать к себе в Центр известных американских промоутеров и деятелей шоу-бизнеса и показывал им свою новую группу. Так, по моему приглашению познакомиться с моим новым проектом приехал Дон Кинг. Это известный в мире промоутер и менеджер, который работал в своё время с Майклом Джексоном, но больше знаменит в области профессионального бокса. Он был менеджером Мохаммеда Али, Майка Тайсона и других супербоксёров. Он тогда имел свою телевизионную передачу, транслировавшуюся на все США, – OnlyinAmerica. В Москву он приехал со своей съёмочной группой и снял передачу о моём Центре и моём проекте «Парк Горького». Тогда же он снял первый видеоклип группы на песню Fortress, который вошёл в передачу. Фактически это был телевизионный дебют «Парка Горького» для американской аудитории.

Я также пригласил известного в США промоутера Стива Лебера, который раньше был менеджером группы Scorpions. Посмотрев группу, он не очень впечатлился и попросил меня показать ему что-нибудь из другого жанра. Тогда я отвёл его в московский цирк и познакомил с руководством. Цирк оказался более интересен Стиву, и он в начале 1990-х пригласил его в США на гастроли.

В Центр по моему приглашению приезжали также известные музыканты Куинси Джонс, Фрэнк Заппа и многие др. Мы с Заппой стали близкими друзьями, и Фрэнк несколько раз приезжал ко мне в гости в Москву. В один из приездов Заппа привёз с собой съёмочную группу. Он был настолько впечатлён идеей нашего Центра, где были и музыканты, и поэты, и художники, что сравнил его с TheFactory Энди Уорхола и снял о нём фильм.

Группа «Парк Горького» на Заппу тоже не произвела большого впечатления, но он готов был помогать мне во всех проектах.

Когда Виталий Богданов, который предоставлял тогда в моей студии оборудование для записи, разочаровался в проекте «Парк Горького» (больше года у меня не получалось найти партнёров в США, которые взялись бы вместе со мной за карьеру группы), он забрал студийное оборудование. Тогда пришлось собственными силами собирать студию. Фрэнк привёз для меня свой собственный микшерский пульт, а в дальнейшем планировал подарить свою суперпрофессиональную мобильную студию, смонтированную в передвижном трейлере.

Ко мне в Центр приезжали многие известные личности и из России, и со всего мира. Заглядывал даже Арнольд Шварценеггер, который в это время снимался в фильме «Красная жара».

Я не выпускал группу «Парк Горького» на публику, пока не был полностью готов деморепертуар. Один раз – на фестивале в Зелёном театре в 1988 году я представил группу. Но они не играли свои песни, а лишь участвовали в общем джеме в финале вместе с приглашёнными мной американскими певицей участницей легендарного Вудстока Мелани и популярным в то время певцом Ховардом Джонсом, «Бригадой С», «Круизом» и другими группами, репетировавшими в Центре. Можно считать, что впервые я полноценно представил свой новый проект публике только в 1988 году на концертах со Scorpions в Петербурге. Я решил, что начинать карьеру нужно сразу с международного уровня и организовал для них десять концертов со Scorpions в Петербурге, а потом в Москве. Но в то время советский режим ещё был силён, и концерты в Москве власть запретила.

Парк Горького. Падение

Падение

Сегодня мы публикуем продолжение статьи Стаса НАМИНА «Парк Горького». Эта группа вошла в историю как первый прорыв советского рока на Запад. Можно спорить о её вкладе в мировое искусство, но то, что «Парк Горького» оказался явлением, – бесспорно. Впервые создатель группы Стас Намин рассказывает всю её историю – от возникновения идеи и названия до всемирного успеха и распада. Сегодня вторая – печальная часть взлёта и падения популярной рок-группы.

Открытие Америки

В начале 1988 года я познакомился в Америке с президентом гитарной фирмы Kramer Деннисом Берарди. Мы подружились, и Деннис приехал в Москву. Он привёз и подарил моему Центру несколько гитар своей фирмы. Я показал ему свой новый проект – группу «Парк Горького» и предложил ему стать американским менеджером.

В результате мы с Деннисом создали одно из первых в стране советско-американское предприятие, целями которого было не только развитие «Парка Горького», но и впоследствии других групп Центра. Также мы задумали производство гитарной серии в форме балалаек. Эта идея пришла в голову, когда я подарил русскую балалайку нью-йоркскому Хард-Рок-Кафе. Гитары-балалайки продавались в США, а одна из них стала частью имиджа и символом «Парка Горького».

Перед фестивалем в «Лужниках» я встретился в Америке и договорился с группой Bon Jovi, которая тоже использовала гитары Kramer, о написании песни Peace in Our Time для «Парка Горького». На песню был также снят клип, где Бон Джови и «Парк» пели вместе.

Затем мы вместе с Деннисом Берарди договорились с президентом Polygram USA Диком Эшером о том, что он со своим заместителем прилетят ко мне в гости, посмотрят мой новый проект и выпустят альбом группы «Парк Горького». В декабре 1988 года руководство Polygram и группа Bon Jovi со своим менеджером, моим другом Доком МакГи, приехали ко мне в Москву. В Центре в первом частном ресторане «Виктория», где тогда собирались все знаменитости России и мира, был подписан первый в истории СССР прямой контракт американского лейбла с советскими музыкантами. А в моей студии прошёл уникальный джем-сейшен, в котором играли Bon Jovi, «Парк Горького» и другие музыканты Центра.

Я тогда предложил Доку МакГи организовать в Москве на стадионе им. Ленина в Лужниках рок-фестиваль мирового класса. Мы начали думать над временем его проведения и звёздами, которых удастся пригласить. Подготовка к фестивалю заняла у нас восемь месяцев. Фестиваль был намечен на август 1989 года.

Предварительный демоальбом «Парк Горького» был записан в 1988 году в моей студии. Затем Центр Стаса Намина отправил группу в командировку в США для записи более качественного демо в студии в New Jersey у Денниса Берарди.

Деннис пригласил к себе в помощь бывшего юриста Треза Томаса и назвал свою компанию по менеджменту группы «Парк Горького» Berardi Thomas. Группа делала там практически чистовые записи. А затем, когда к работе подключился саунд-продюсер Брюс Фаберн, они продолжили записи для альбома в студии в Ванкувере.

Из записанных песен три получили ротацию и были на них сняты видеоклипы: ремейк песни группы The Who «My Generation», «Peace in Our Time», написанная Bon Jovi по моей просьбе специально для «Парка Горького», исполненная совместно, и песня Николая Носкова «Bang». Она в результате и стала суперхитом, выведя группу в топы всех чартов.

Для участия в фестивале я прервал командировку группы в Америке и привёз их назад в Москву. Они летели общим зафрахтованным для фестиваля рейсом вместе с участниками фестиваля Bon Jovi, Motley Crue, Cinderella, Skid Row, а также съёмочной группой MTV и другими представителями американского шоу-бизнеса. Тогда впервые они реально находились рядом с суперзвёздами.

Я встречал их у трапа самолёта, а в аэропорту их ждала толпа поклонников. Исторический «Музыкальный фестиваль мира» на стадионе Ленина в Лужниках состоялся 12–13 августа 1989 года.

Разрыв

После выступления группы на фестивале, который транслировался по MTV на 59 стран мира, и выпуска альбома на Polygram Records, в том же 1989 году Центр Стаса Намина опять отправил группу «Парк Горького» в очередную командировку в США – на первые гастроли.

Тогда по инициативе Алексея Белова музыканты группы решили порвать со мной отношения и остаться в Америке. Так как профессиональных контрактов между Центром и музыкантами подписано не было, они решили, что достаточно знамениты, чтобы забыть, как и откуда они появились, и дальше идти самим. Это классическая ситуация в шоу-бизнесе. В те времена ни у кого в России, и у меня в том числе, не было опыта составления и подписания профессиональных контрактов. Мы не знали, что значат слова «продюсер», «агент», «промоутер» и какие финансовые отношения должны быть между участниками. Тем более было непонятно, как квалифицировать продюсерский проект, когда не тебя нанимали на работу, а ты приглашал музыкантов в свой проект. Всё было построено на человеческих отношениях. А я до 1990 года был и продюсером, и промоутером, и агентом в «Парке Горького».

Единственный, кто не согласился переступить через эти отношения, был Николай Носков. Он не согласился с предательством Белова и Co и вернулся в Россию в середине 1990-х годов. На этом успешная карьера созданной мной группы «Парк Горького» фактически закончилась.

После 1990 года оставшиеся в Америке музыканты, незаконно используя имя «Парк Горького», пытались продолжить карьеру. Но без основного солиста и автора песен, включая главный хит «Bang», Николая Носкова и меня, создателя и генерального продюсера группы, на связях которого была построена вся их успешная карьера, это не получилось. С ними разорвали контракт и их американский менеджер Деннис Берарди, и фирма грамзаписи Polygram Records, и группа упала с самого верхнего уровня американского шоу-бизнеса, на который так быстро и легко забралась. В 1992 году остатки состава «Парка Горького», которыми теперь руководил Алексей Белов, также используя популярное название группы, выпустили диск с песней «Moscow Calling». В США он остался незамеченным, песня «Moscow Calling» не крутилась по радио, не попала на MTV и, естественно, не стала хитом.

Сергей МАЗАЕВ – лидер-вокалист группы «Моральный кодекс»

- НАСКОЛЬКО Стас человек ранимый? Насколько сильно он переживал ту ситуацию с «Парком Горького?

– Он свои горести никогда не выпячивал наружу. Либо я не был его достаточно близким человеком. Но я знаю, когда тебя так опрокидывают люди, которых ты с руки кормил... Конечно, для него это было наверняка неприятно. Но, собственно, эта группа и не поимела никакого успеха. Потому что построено это было чисто на продюсинге и менеджменте Стаса Намина, на его отношениях с Деннисом Берарди и Доком МакГи. Только он там смог договориться. И понимал это только Коля Носков, настоящий великий певец. И вы сегодня просто можете посмотреть, что происходит – кто где теперь находится. Время – лучший показатель. Вот и всё.

Крутое пике

В Советском Союзе не было возможности зарегистрировать имя ансамбля, и название «Парк Горького» было зарегистрировано Центром Стаса Намина только с 1992 по 2002 год и в России, и в США. Но в России в 1990-х законов не было, а в Штатах ни одна серьёзная фирма не хотела нарушать закон.

Белов не обращал внимания ни на законы, ни на справедливость. Он пополнил свой ансамбль другими музыкантами, и фактически это уже была совсем другая группа, которая просто использовала чужые название и частично репертуар, стараясь копировать стиль оригинального «Парка Горького» и вокал Носкова.

Я как-то заявил о нарушении авторских прав, но столкнулся с таким откровенным враньём и грязью, что решил не пачкаться и забыть эту тему.

Я, кстати, тогда предложил Коле Носкову подарить права на название «Парк Горького», но он тоже сказал, что не хочет связываться с этой грязью. Он всегда вёл себя очень достойно и благородно. Вернувшись, он сделал своими руками яркую и достойную карьеру в России.

На шлейфе былой популярности остатки «Парка» пытались использовать все возможности зацепиться за громкое былое имя, но постепенно падали всё ниже и ниже. Поняв, что карьера в новом составе на Западе не удалась, в 1998 году они вернулись в Россию. В 1999 году из группы ушёл Александр Маршал и сделал очень успешную собственную карьеру в России в другом жанре. В какой-то момент он осознал, что произошло, пришёл ко мне с правильными словами, и я, поняв, что не он был инициатором произошедшего, принял его и пригласил выступить на 40-летии «Цветов» в «Крокусе» в 2010 году. Кстати, на том же концерте был гостем и спел мою давнишнюю песню «Ностальгия по настоящему» и Коля Носков, но спел так, что мурашки и сейчас по спине у всех, кто это слышал.

Несостоявшаяся реанимация

Некоторые деятельные представители российского шоу-бизнеса, имея «коммерческие интересы», проявили инициативу и попробовали, несмотря на все разногласия среди музыкантов, собрать оригинальный состав группы и восстановить её.

В 2012 году, 25 лет спустя, группа собралась в оригинальном составе на один концерт и сыграла в концертном зале «Крокус Сити Холл» свои хиты 25-летней давности. Это была формальная акция, так как Носков, как пишет пресса, на сцене и за кулисами почти не общался с остальными музыкантами.

Возрождение проекта не получилось. Думаю, прежде всего потому, что в России этот проект уже не был свежим дыханием рок-н-ролла и музыка давно устарела вместе с музыкантами. Но и потому, что конфликт в группе не был разрешён. Хоть и прошло много лет и эмоции канули в прошлое, но и я, и Коля Носков прекрасно помним, кто и как тогда себя повёл и что говорил. Некоторые из них и сейчас играют в несознанку и откровенно лгут, фальсифицируя факты, всё ещё пытаясь «перетащить одеяло на себя» и не понимая, что «поезд давно ушёл». Теперь им остаётся только сожалеть, что всё сломано их же руками. Можно долго надувать щёки и валить вину на всех, кроме себя, но результат-то налицо. Это особенно обидно, наверное, тем, кто сам ничего в жизни серьёзного сделать так и не смог и цепляется правдами и неправдами за то, куда волею случая попал.

Мы по прошествии 30 лет, конечно, при редких встречах по-светски можем формально поздороваться, но не более того. Я в своей жизни стараюсь людей, проявивших себя однажды недостойно, больше близко к себе не подпускать.

А вообще-то не так уж много подобных людей мне встречалось за мои рок-н-ролльные годы. Особенно если учесть, что я сделал с нуля два продюсерских проекта – «Цветы» в 1970-х и «Парк» в 1980-х – и помогал десяткам молодых групп и музыкантов у себя в Центре, многие из которых стали звёздами. Выпустил на своей фирме грамзаписи практически всех запрещённых рок-музыкантов страны от Гребенщикова и Цоя до «Алисы» и «Коррозии металла». Это огромное количество талантливых и амбициозных личностей, и со всеми у меня по сей день близкие и дружеские отношения. Мне грех жаловаться на пару примитивных жлобов, которых я взрастил и которые, предав меня, сами спилили сук, на котором сидели.

После распада «Парка» я перестал заниматься непосредственно рок-музыкой, создал Московский симфонический оркестр и организовал его совместный тур с группой «Электрик Лайт Оркестра» по Великобритании. Потом сделал экспортное шоу балета на льду «Москоу-он-айс» и организовал для них турне по США. Сделал радиостанцию и ещё столько всего интересного для себя в разных направлениях, что, честно говоря, довольно быстро призабыл про эту грустную историю.

Александр МАРШАЛ – бас-гитарист группы «Парк Горького» (работал в Группе Стаса Намина с 1983 по 1987 год)

- АЛЕКСАНДР, как появилась идея создания группы «Парк Горького»?

- Так давно это было… Когда я пришёл в группу, название уже было. Но идея, наверное, пришла Стасу…

– Чья главная заслуга этого проекта?

- Стаса, конечно. Он вдохновитель.

– Он участвовал в аранжировках, записи?

- Нет, мы это делали сами. Но он слушал и давал какие-то советы. Стас нашёл людей, которые написали тексты. Ведь это же нужно было, не зная языка, написать стихи по-английски. А как это сделать? Но Стас-то знает язык. С его стороны было очень много вещей, благодаря которым «Парк Горького» стал тем, кем он стал.

– А что потом произошло? Кто-то из музыкантов уехал, а часть осталась в Америке.

- Уехал Коля Носков. У них с Лёшей Беловым произошли какие-то разногласия, которые нам до сих пор неведомы. Он уехал, а мы все решили остаться. Честно говоря, я не хотел возвращаться в Советский Союз, потому что не хотелось бросать дело на полпути. Мы думали, что, может быть, возьмём англоязычного певца. Но понимали, что тогда это уже будет не русская группа, т.е. теряются шарм, загадка, интрига. И петь пришлось мне. Через боль в горле, через срывы связок пришлось наработать этот вокал, который вы слышали впоследствии в пластинке «Moscow Calling».

– А как же Стас?

- Дело в том, что Стас-то был уже в России. Он нам говорил: «Приезжайте». Мы не хотели ехать обратно. Вот в чём дело. Мы просто хотели там остаться.

11 июля 2011 года

Стас Намин

Аргументы неделi, № 31(573)

← Предыдущая статья

Александр Маршал спел в колонии

Следующая статья →

В декорациях «Закрытой школы» сняли клип