Стань участником проекта Народный продюсер!
Народный сайт Александра Маршала: Хроники полетов
Александр Маршал на Рублёвке
Кризис среднего возраста меня миновал!
Маршал - это не псевдоним, это кличка
Mitsubishi Outlander – генерал дорог! Mitsubishi Outlander – нормальный автомобиль!
Мне всегда сопутствует удача
C вопросами, почему в Прибалтике мало выступают русские артисты, нужно обращаться к представителям местных властей
Мой сын хочет пойти служить туда, где горячо
Я не умею опаздывать - армия навсегда выбила из меня разгильдяйство
Александр Маршал сменил внешность
На Юбилее Маршал показал свой инструмент в действии
Я лечусь горячим пивом
В гостях у Ковалёва - 28.01.2007
Четыре года работал спасателем на пляже
Как сын полковника стал Маршалом
Стриж-тайм - 26.05.2006
Душа артиста
Доброе утро - май 2006
Все не так уж плохо…
Маршал без жезла
Одиночество необходимо
Пока все дома - 19.02.2006
Живая струна - 20.02.2006
Вслух и про себя - 19.11.2005
С женщинами у меня просто
Детали с Тиной Канделаки - 30.08.2005
Интервью из передачи Доброе утро
Александр Маршал спел для осетин вживую
Рецензия альбома Вожак
Интервью изданию "ПроРок"
Детали с Тиной Канделаки!
Занимательное интервью для Радио России!
Чтобы сын не вырос балбесом!
Просто интересная статья:)
Маршал и рыбалка!
Саша-а-а!!!
Весна в Риге
РОК ПО-МАРШАЛЬСКИ: ЭСТЕТИКА "PINK FLOYD"…
О Тату, В.В. Путине и о себе!
Борец с наркотиками!
С рулеткой я познакомился в Лас-Вегасе!
Гвоздь шоу рокерской закваски!
Концерт в Ухте!
Отменная статья!
Не обзывайте меня «ЗВЕЗДОЙ»!
Маршал любит маму и Путина!
О дуэте с Арианой!
Большой САША!
Маршал и Шевчук!
А. Маршал в Гигант Холле!
Увольнительная для Маршала!
Об альбоме "Батя"!
Русский турист!!!

Архив статей за 1998-2002 годы:
ZIP | RAR

Поделился Skirlan!
http://www.so-production.ru




Наш сайт поддерживают ресурсы:
Уборка квартиры в Куркино

Интервью на "Радио России"

— Здравствуйте, друзья, у микрофона в московской студии "Радио России" ваш вечерний... э-э.. ДД, Дмитрий Добрынин. Я приветствую все города России, и всех слушателей, кто в этот час настроил свои приёмники на волну "Радио России". Сегодня вместе с нами - Александр Маршал, в прошлом участник группы "Парк Горького", которая была первой русской рок-группой, ставшей известной в Америке. Сегодня Александр Маршал работает в России, и поёт свои песни на русском языке. Также сегодня, я надеюсь, мы услышим много из музыкальных историй Александра Маршала, и узнаем, какой он есть на самом деле. Привет, Александр!

— Добрый вечер.

— Мы начнём разговор, наверное, всё-таки с истории. Как ты пришёл к музыке?

— В общем-то… история, конечно, длинная, если учесть, что мне уже не 18 лет, и сколько я себя помню - столько я, собственно, и пел. Всё это началось, как мне рассказывает моя мама - вот это я помню, но смутно: когда мне было три года, и я просто брал доску и садился, клал ногу на ногу, я уж не знаю, что это было на тот момент у меня в руках, гитара или балалайка, это неважно, просто какой-то щипковый инструмент я изображал… и пел песни всевозможные. Тогда была масса красивых песен, которые звучали в радио, телевизора у нас тогда ещё не было, и песни, конечно же, в основном советских композиторов… Была замечательная песня, я помню, она мне и сейчас нравится, называется "Я трогаю русые косы". Вот с этого всё и началось. Не с "Beatles" и не с "Rolling stones", это всё было позже. Вот с этого и началось, и постепенно я понял, что просто без этого не могу. Дома у нас не было никакого музыкального инструмента, и мы с мамой ходили в гости к её подруге, у которой была девочка постарше меня, девочка училась в музыкальной школе по классу фортепьяно, и у них дома стояло пианино. И я приходил к ним, мне было неудобно спросить у хозяйки.. я подходил к маме, и на ухо ей говорил - "Мам, можно я поиграю на пианино…", мама говорит - "Ну ты спроси у тёти Вали!", я говорю - "Ну ты сама спроси…", мне было неудобно, и мама думала, что вот он растёт, Ван Клиберн, пианист будущий! Потому что уж больно мне нравилось пианино, я открывал крышку, конечно, играть я ничего не умел, так нажимал пальцем просто, и пребывал в блаженстве от звука, вот самого звука… Потом мне отец купил пианино. Я говорю - "Пап, ну сколько оно стоит?", когда стал постарше… он говорит - "Вот если на полу расстелить деньги, вот столько оно и стоит …" - то есть пианино раньше стоило больших денег. А отец мой был лётчик, зарабатывал вроде неплохо, и вот купили мне пианино, и я начал заниматься, но тут началась рутина, каждодневные занятия, это же труд, музыка - это, прежде всего, труд, и вот здесь моё упорство дало сбой!.. Я, в общем-то, начал лениться, мне не очень нравилось разучивать эти классические произведения всевозможные, и потом, когда стал постарше, ещё и гитара подвернулась, пианино я вообще забросил, и отца перевели в другой город служить - и там просто не было музыкальной школы, но тогда какой-то задел произошёл…

— Так вот откуда всё…

— Я вкратце рассказал историю…

— Так вот откуда бас-гитара появилась, из-за лени…

— Совершенно верно…

— Кстати, а на басе очень трудно ведь играть?..

— Я не знаю, мне теперь уже, наверное, нетрудно, потому что я это делаю уже больше тридцати лет уже - и… как бы нетрудно. А первая моя гитара, акустическая гитара - я из неё сделал бас-гитару, тоже, то есть я снял все струны, оставил четыре нижних, и звукосниматель сделали вместе с отцом из телефона, из наушников. Поставили его, прикрепили в деке, и я включал эту гитару в приёмник "Балтика", такой был приёмник старинный "Балтика"… — Ну, это потрясающая история, потому что это только здесь, в Советском Союзе это было всё возможно, а там всё было готово, на Западе и в Европе, а здесь делали их каких-то там проводочков, каких-то штук, всё это соединяли… потому что ничего же не было. Переписывали пластинки на рёбра, записывали "Голос Америки", BBC, Севу Новгородцева, потом переводили эти тексты…

Ты слушал все эти радиостанции?

— Мало того, что слушал, я просто бывал в ситуации, когда вот я учился в старших классах уже, в девятом-десятом классе, и я стоял просто перед выбором, что мне купить - джинсы ли, которые стоили восемьдесят рублей, это была почти зарплата в то время, либо купить пластинку "Led Zeppelin"…

— Ну, конечно, "Led Zeppelin"…

— Ну, конечно, "Led Zeppelin", джинсы - потом, и вот я ходил в брюках совершенно неимоверных, сшитых моим товарищем, они были сшиты просто из материала, обыкновенного брючного материала… И потом я всё-таки купил джинсы, и очень гордился ими, таскал их, наверное, лет десять…

— Ну, первые джинсы - они самые запоминающиеся…

— Я жалею, что я их не сохранил, было бы интересно на них посмотреть сейчас, что они из себя представляют… — Расскажи пожалуйста, как, вот очень интересно, тот момент твоей истории, когда ты оказался в Америке… Лос-Анжелес, "Парк Горького", когда вы перевернули своей песней "Bang!" просто всю Америку, в каждом практически городе она звучала…

— Да, она звучала, в общем-то, не только в каждом городе, но и на MTV, она заняла очень приличное там место, попала в двадцатку, собственно, из-за чего весь сыр-бор-то начался с "Парком Горького" - потому что песня сразу прыгнула, в двадцатку попала, мы как раз выступали в Москве на фестивале Мира, такой вот был на стадионе Ленина.. с известными командами…

— "Скид Роу"…

— …"Скид Роу", Мотли Крю", да, и так далее, Оззи Озборн… мы выступали, и, помню, наш менеджер Дэнис забегает к нам в гримёрку, и говорит - "Братцы, наша песня на пятнадцатом месте!" И мы тут же открыли шампанское, а вечером надрались прилично по этому поводу, потому что уж больно нам приятно было, что наша песня сразу прыгнула прямо на пятнадцатое место… Потом была другая пластинка, и пластинка в государстве таком, называется Дания, стала платиновой, просто прыгнула на первое место, и много недель держалась на первом месте, оставив позади таких монстров, как Элтон Джон, и так далее и тому подобное… Я очень рад и счастлив, что я в нужное время оказался в нужном месте, я имею в виду "Парк Горького". Это было замечательное время.

— Ты знаешь, может быть, это потрясающе, когда русские артисты… ну, может быть, это не потрясающе, но для нас, даже сегодня, хотя мы живём в таком современном мире, казалось бы, границы уже все стираются, но это потрясающе, что русские артисты становятся популярными на Западе, тем более, в Америке. Почему сейчас это не происходит? Может быть, уже такие мысли закрадываются, кому-то это выгодно, чтобы русские музыканты.. рок-музыканты, популярной музыки - не были известны за рубежом?

— Вообще-то… ситуация вот какая. Это лично моё мнение, это моё наблюдение, и я никому его не навязываю, моё наблюдение… За десять лет жизни там, в Соединённых штатах, я сделал такой вывод, и понял, что американцы, в общем, достаточно консервативная нация, они уж больно любят себя, и относятся немножко по-другому к своим артистам.

— Это можно сказать не только о группе "Парк Горького", да?

— Это можно сказать о таких монстрах, как "Деф Лепард", которые были в чартах и продали семнадцать.. или больше миллионов пластинок, это такие группы, как "Скорпионс", которые были очень популярны, и вдруг в одночасье это перестало быть популярным и нужным. Эти группы перестали собирать дворцы спорта, почему - потому что, если ты помнишь, всплыла на поверхность такая вещь, как "Сиэтл"… "Нирвана", "Перл Джем" и "Саунд Гарден". И в одночасье группы, которые представляли из себя вот действительно монстров тяжёлого рока - они вдруг исчезли. Это вот, как раз то, о чём мы говорим - что какая-то всё-таки существует невидимая рука, которая держит рубильник. Кто-то этим управляет, мне так кажется.

— Причина твоего переезда обратно в Россию?

— Причина проста. Просто-напросто, потихоньку, медленно, но верно "Парк Горького" закончил своё существование. И, кстати, одна из причин была.. то, что я тебе уже сказал - что группы вот такого характера, как "Парк Горького" и "Мотли Крю", просто перестали… вернее, музыка эта просто перестала быть модной, и мы пробовали играть немножко другую музыку, то есть стать помоложе, что ли… помоднее… И получается нарочитое такое… нарочитая какая-то несуразность…

— Да… Поговорим о сегодняшнем твоём творчестве, что ты делаешь сегодня в России…

— Всем, чем я занимаюсь сегодня… прежде всего, я делаю всё в своё удовольствие. То есть, у меня закончился тот период, когда спорили в группе… я всё время, всю свою жизнь играю в группах, вот последняя группа была "Парк Горького".. конечно же были споры, чуть ли не до драки, по поводу песен, там каких-то оборотов, стихов… Ну это понятно, творческие люди… и мы совершенно были разные, вообще! Теперь я - хозяин сам себе, у меня прекрасная группа, мы играем с огромным удовольствием, помимо моих песен, которые я написал уже будучи здесь вот, в России, играем… И вот у нас есть попурри из репертуара "Deep Purple", где-то на пятнадцать минут, мы все хиты играем по кусочку, и, ты знаешь, как показала практика, ну вот, "Deep Purple" приезжали недавно в Россию, и я у них всё время бываю на концерте, и я понял такую вещь, что… некоторые вещи мы играем лучше даже, потому что мы стараемся, нам это нравится, а им - уже надоело!..

— Только им не надо об этом говорить, надеюсь, они не слушают нашу передачу…

— Не-е-ет, мы просто играли с ними, играли с ними джем, и они просто обалдели, что мывот так… ну потому что я вырос с этой музыкой, и так далее.

— Ну, а кто тебе из музыкантов "Deep Purple" более близок?

— Я очень дружен с бас-гитаристом Гленном Хьюзом, который сейчас не работает в "Deep Purple", но внёс огромню лепту в эту группу, и мы с ним очень близкие друзья. До такой степени, что наши жёны дружат, и мы… И когда я бываю в Лос-Анжелесе, я приезжаю к нему, или он приезжает ко мне, жарим шашлык, выпиваем, разговариваем… в общем, дружим.

— Ну, басист басиста всегда поддерживает…

— Ну да, но он, ты знаешь, как ни странно, он почему-то… не очень любит играть на бас-гитаре. Я всё время… я беру бас, он берёт гитару, если мы играем что-то вот так вот, дома, он говорит - "Нет, ты играй на бас-гитаре, а я на гитаре буду играть…", вот он любит гитару.

— Но поёшь ты?

— Нет, поём вместе…

— Вместе?

— Ну, конечно… (поёт) Ну вот. Что касается творчества моего здесь, то мне нравится, когда мои песни приносят пользу. Находясь, ну, допустим, в военном госпитале, где лежат солдатики, я вижу, как у них горят глаза, когда… Я беру гитару, начинаю петь какую-то песню, я смотрю, как они… смотрят… значит, я на правильном пути, значит это им нужно. Для меня армия - это не пустой звук, а отрезок моей жизни, который в общем-то её перевернул, в корне.

— Но военные песни есть?

— Военных песен очень много у меня. У меня есть четыре пластинки на эту тему… Совершенно недавно я написал новую песню, на стихи моего друга, военного журналиста, полковника Владимира Силкина, песня, которая посвящена… скоро, в декабре, будет дата ввода войск в Чечню, печальная дата, и песня эта посвящена именно этому событию, песня совершенно реальная, реальные события описываются в ней, которые произошли действительно, и вот песня называется "Минутка", послушайте, может быть, кто-то вспомнит себя, кто-то вспомнит своего друга…

— Саш, вот ты знаешь, ты рассказывал о Лос-Анжелесе, и том, как "Парк Горького" был популярен тогда, и вот сейчас ты вернулся сюда, в Россию, вот одну песню мы уже прослушали… В чём для тебя принципиальная разница: машина, раскручивающая артиста там, и того шоу бизнеса - и того, что происходит в России? Есть ли принципиальные… границы?

— Ну, это совершенно две разных планеты - то, что происходит у нас, и то, что происходит там. Но это не секрет ни для кого, что многие артисты здесь, у нас, принадлежат просто сами себе. У многих есть продюсеры, да, так называемые, хотя правильнее бы было называть "менеджер", потому что продюсер - это немножко другое слово, но раз уж так называют - так и будем говорить, продюсер… А что касается Соединённых Штатов, либо Европы… ни один артист ничего из себя не представляет без рекординг-компании. Рекординг-компания - это так компания, которая, подписав контракт с артистом, потом начинает вкладывать в него деньги, чтобы на нём заработать. Что касается нашей страны, то у нас просто невозможно. Рекординг-компания - да, хорошо, ты её создал, допустим, но тут существуют пираты, которые… я вообще не понимаю, это смешно, допустим, миллионы долларов проходят мимо носа нашего государства, которые могли бы пойти в казну, ну и так далее, но почему-то с ними борются так вяло очень… видимо, это кому-то нужно.

— Саша, давай вспомним то время в нашей стране, когда не было пиратов, группы "Парк Горького", Александра Маршала, которого мы знаем сейчас, но была группа "Аракс"…

— В бытность "Аракса", я помню, мы ездили по Советскому Союзу, даже автобус был свой "Икарус", на котором было написано "Аракс", губы, как у "Rolling stones", только вместо языка "Аракс" было написано, трейлер с аппаратурой…

— Это в том составе, когда Голутвин был…

— Нет-нет, это состав, значит, такой: Абрамов Толя, Лёшин Тимур, Серёжа Шмелёв, такой клавишник был, и я. Мы работали нелегально, просто так. Вот если бы нас поймали, нас бы посадили в тюрьму. Что, собственно, потом и произошло с Гарденбергом Валерой, который был нашим администратором. Его посадили на два года под следствие, и при этом арестовав весь аппарат "Аракса", собственный, нашу собственность, под замок просто закрыли. Два года он сидел под следствием, сорок восемь томов дела было. Я был у следователя на Октябрьской площади, где карта Советского Союза висела, написано "Гастроли группы "Аракс" с такого-то по такой-то год" - и всё утыкано флажками. На Валеру повесили огромную сумму денег. За два года, пока шло следствие, это всё развеялось, то есть его выпустили, а нам запретили называться "Аракс". Запретили, значит, "Аракс", всё. Хорошо, а как мы назовёмся? Мы начали выдумывать, и придумали - давайте назовёмся "Феникс". И вот я, собственно, работал не в "Араксе", а в группе "Феникс"… Но всё равно нашёлся человек из министерства культуры, который сказал - "Какой "Феникс"? Секундочку, вы что здесь… Фениск - это птица, которая возрождается из пепла, а вы, чего это вы тут возрождаетесь?" После чего "Феникс" тоже запретили. В общем, мы работали просто нелегально, ездили и работали, вот и всё.

— Давай что-нибудь послушаем, из современных вещей, которые ты уже сегодня записал, и это будет примером… — Я бы хотел сейчас поставить… это - некая перепевка, мне просто очень нравится исполнитель по имени Гари Мур, и как он играет, и как он поёт, я был у него на концерте, и рекомендую всем… если где-то когда-то ещё… он был уже, по-моему, в Москве, если приедет Гари Мур, сходить на концерт, получите массу удовольствия, он играет здорово, поёт, он вообще хороший мужик. И песни у него красивые. И вот песня, которая сейчас прозвучит - это песня собственная Гари Мура, которая мне очень нравится, и вот я перепел её по-русски.

— …

— Саш, ну а интересна такая твоя часть творчества, когда сейчас вот проходит такая акция вместе с нашей радиостанцией, я знаю, ты в ней участвуешь, "Калина Красная", и что толкнуло тебя участвовать в этом? — Собственно, ничего не толкнуло, я просто в этом участвовал всю свою жизнь. Начиная с подъезда, со скамейки в школе… портвейн, скамейка, гитара. Это же было всегда, и дворовые песни, с чего, собственно, всё и началось. "Плачет девочка в автомате…", песни какие-то с тюремным уклоном, потому что, я помню, я учился где-то в восьмом классе, а мой дружок, который был старше меня, уже отслужил в армии, успел отсидеть в тюрьме. То есть, всё как-то начиналось с этого, я и вырос-то на улице, с ребятами, во дворе. Вот с этого всё начиналось. А потом, когда я понял, что и солдатики, и люди, которые сидят в местах не столь отдалённых, где я бывал тоже - ну не слушают они попсу, не нравится она им. Они слушают вот эти песни, которые я, собственно, всю жизнь и пел под гитару. Просто появилась возможность выпустить один диск направленности, как говорится, "шансонной", да… — Раньше это называлось "блатняк"…

— "Блатняк", да, ну а я это так и называю, пусть будет блатняк. Какая разница? Это же популярно во всей стране, это же поют везде, это… смотришь - под гитару поют вот такие песни, а вот есть стихи, от которых просто мурашки… Я не так давно был в малолетней зоне, с концертом, и там мне подарили сборник стихов, которые пишут заключённые. Я открыл буквально первую страницу, вот так в середине, наобум, наугад открыл, прочитал стихи, и тут же написал песню. Она называется "Всё не так уж и плохо". Просто сразу цепляет за душу. Другое дело, что я просто делаю обёртку, так сказать, не блатную, то есть мелодика другая немножко. А в принципе - да, это шансон, да, это блатная песня, как говорится. Но она правильная, она поучительная, стихи за душу берут - вот и всё. Там есть очень хорошие строчки, такие как "Всё не так уж и плохо - ведь бывало и хуже, всё не так уж и плохо, льют дожди - не беда, я иду, попадая в придорожные лужи, и пустяк - что в ботинки просочилась вода". — А что тебя может расстроить?

— Меня может расстроить неправильно сказанное слово со стороны любимого человека, например… ляпнутое просто так. Или, недавно совершенно… печально, но факт, ничего не сделаешь: из жизни ушёл мой друг, причём застрелился, а мне на следующий день нужно было ехать и петь.. концерт. Ну, можете представить себе состояние, да? Вот, вот такие вещи меня.. убивают. Потом, меня бесят, коробят просто такие вещи как Беслан, да… я от бессилия плакал просто, когда видел по телевизору, что происходит. И когда разговаривал с ребятами из "Альфы", которые там были, непосредственно участвовали в штурме, то что они рассказали… это ужас… И хочется каким-то образом, как-то сделать так, чтобы этого больше не было, чтобы это никогда не повторилось. А что я могу сделать? Петь…
— Наше время уже подходит к концу, к сожалению, обо всём не поговорить, я очень благодарен тебе, что ты пришёл сегодня в эту студию…

— Спасибо…

— ..и пообщался, и рассказал о себе, потому что… ну, конечно, существуют определённые загадки в артистах, наверное, они должны быть, но ты на некоторые тайны сегодня всё-таки приоткрыл свет.

— Серьёзно? Ну, особых-то тайн у меня нет, единственное… ну, я не люблю на всеобщее обозрение выносить свою личную жизнь, я не люблю, когда ко мне приходят с камерой домой, начинают снимать там. Не то что не люблю, а я… ну, просто не сторонник этого. А в принципе - ну, раз уж так случилось, раз уж я занимаюсь именно тем, чем я занимаюсь - а это публичная профессия, работа - то по-другому я просто не могу себя вести.. и это - моя жизнь, а интервью и общение с людьми, вот которые в эфире - это просто часть моей трудовой деятельности… — У меня последний вопрос к тебе, вот когда ты стоишь на сцене, и вот ты пишешь эти песни - ты чувствуешь ответственность?

— Конечно, да. Первое отделение в концерте - это у меня всегда такие песни, вот гражданской направленности. У меня есть потрясающая одна композиция, которую я уже написал давно… но я не устал от неё, она нужна мне. Песня называется "Кто мы?" Старая песня, её многие уже слышали, я всегда её играю в начале концерта своего, сначала идёт кусок инструментальный из Второго концерта Рахманинова, мы играем как вступление к концерту, пролог, а потом идёт эта песня. Это вопрос, который я задаю сам себе, и порой своему собеседнику, кто мы вообще, что мы такое творим на этой земле, почему нужно убивать друг друга вместо того чтобы жить, и радоваться жизни, детишкам, и солнцу, и так далее и тому подобное.

— Я напомню, что вместе с нами - Александр Маршал, певец, музыкант, и, скажу честно, очень интересный собеседник, для меня это одно из самых интересных интервью, которых я когда-то брал. Спасибо, Саша, что пришёл, и в заключение - по традиции, твои завершающие слова в этом шоу, и последняя песня.

— Спасибо. Я, в общем-то, всё же сказал, друзья мои, я действительно вас люблю, всех тех, кто слушает мою музыку, кто приходит на мои концерты, покупает пластинки.. это не голословная фраза, я вас обожаю и люблю, потому что вы - часть моей жизни. Спасибо вам огромное за то, что вы есть, я с вами прощаюсь, ненадолго, до свидания, храни вас Господи!

— ..и последняя песня…

— И последняя песня называется "Когда вернёмся домой". Это совершенно новое произведение, которые было написано… записано в студии вот буквально пару дней назад. Так что это премьера, до свидания, всего хорошего.